200 лет на чужбине — пора домой

Декларация Европарламента
А отмечая, что опрос общественного мнения, проведенный в Соединенном Королевстве институтом MORI, обнаружил, что подавляющее большинство населения одобряет возвращение мраморов Элгина Греции, и что предыдущий опрос, организованный каналом 4 TV, показал 90-процентное одобрение британцев.
В принимая во внимание статью 128 Договора о сотрудничестве между Европейским союзом и такой международной организацией, как ЮНЕСКО, и то, что ЮНЕСКО в 1982 году в Мехико объявило Парфенон и его территорию мировым культурным наследием и поддерживает возвращение мраморов,
С учитывая ответ Комитета на запрос Е-2800/98 от 30 сентября 1998 года, в котором он заявлял, что «Парфенон Акрополя и его скульптуры составляют единую и бесценную часть европейского культурного и архитектурного наследия»,
D принимая во внимания, что мраморы Элгина были вывезены из Афин во время их оккупации Османской империей,
1. рассматривает возвращение мраморов Элгина в Грецию как ключевой шаг в деле сохранения общеевропейского культурного наследия;
2. призывает правительство Соединенного Королевства положительно ответить на требование Греции о возвращении мраморов Элгина на их естественное место;
3. поручает Президенту передать данную декларацию Совету, Комитету, правительствам и парламентам Соединенного Королевства и Греции, ЮНЕСКО и генеральному секретарю ООН.

Почему мраморы должны быть возвращены в Грецию?
- Это дело не только двух правительств. Это вопрос взаимоотношений двух народов и их парламентов. Британский парламент, доверивший скульптуры Парфенона Британскому Музею, является единственным органом власти, который может изменить ситуацию. Британское правительство, с его парламентским большинством, может быстро добиться этого.
- В решении этой давней проблемы не должно быть победителей и проигравших. В данном случае речь не идет о судебном иске против кого-либо и не требуется судебного решения. Возвращение скульптур Парфенона — лишь вопрос сотрудничества между британским и греческим народами в более широком европейском контексте, частью которого они являются.
- Вопрос собственности скульптур неатуален, нерелевантен и несуществен. Важно то, где они сейчас находятся и где должны находиться. В первую очередь надо иметь в виду целостность и единство уникального памятника, носящего имя Парфенон. Этот памятник был построен Периклом не как хранилище для отдельно стоящих скульптур. Скульптуры Парфенона были замыслены и созданы как неотъемлемая часть храма. Их хранение вдали от остальной части памятника затянулось почти на два века и не может быть терпимо долее. Пришло время воссоединить части памятника на его родной афинской земле. Поэтому все, чего мы требуем, — это вернуть скульптуры для того, чтобы они могли быть помещены в новом Музее Акрополя, который будет готов к 2004 году. Таким образом целостность памятника окажется восстановленной на его изначальном месте, а скульптуры станут демонстрироваться на фоне Парфенона в зрительном контакте с храмом.
- Возвращение скульптур Греции не должно привести и не приведет к уменьшению присутствия Греции в Британском Музее. Совсем наоборот. Во-первых, полное использование современной технологии может позволить создать столь совершенные копии оригиналов, что отличить их оригиналов можно будет только при помощи изощренного химического анализа. Существует также возможность проведения периодических выставок ценных, редких и выдающихся греческих древностей, временно предоставляемых греческими музеями, в Лондоне. Престиж и привлекательность великого Британского музея может даже возрасти, если будет претворено в жизнь предложение Греции о возвращении скульптур Парфенона.
- Греческий народ требует возвращения только тех снятых с Парфенона скульптур, что были вывезены лордом Элгином и не выдвигает притязаний на сотни тысяч греческих произведений искусства, которые хранятся в музеях мира. Он лишь стремится восстановить единство уникального памятника, который символизирует не только греческую демократию и культурное наследие, но и самую душу и сущность греческого народа.

Опровержение некоторых распространенных аргументов

1. Большее количество людей может видеть мраморы в Британском Музее, через который проходят 6 миллионов посетителей ежегодно.
Толко часть посетителей Британского Музея посещают Дьювин-гэллери, Где размещены мраморы Парфенона. Отдельный подсчет посетителей Дьювин-гэллери предполагает не более 1,5 миллионов посетителей, что сравнимо с ежегодным числом посетителей Парфенона.

2. Возвращение мраморов создаст прецедент, который приведет к тому, что музеи лишатся своих ценнейших экспонатов.
100 скульптур и фрагментов из коллекции Элгина составляют лишь малую толику древнегреческих произведений искусства в собрании Британского музея. Кроме того, недавнее исследование специального комитета Палаты общин по культурному достоянию пришло к такому заключению: «Мы не видим многочисленных признаков того, что музеи захлестывает прилив исков, направленных на опустошение галерей и витрин британских музеев».

3. Грекам негде разместить коллекцию Элгина в случае ее возвращения.
В настоящее время Греция сооружает новый музей и археологический парк в окрестностях Акрополя. Возвращение мраморов не предполагается раньше окончания работ по созданию музея. Новый музей позволит демонстрировать фриз Парфенона в его первоначальной конфигурации, что невозможно в Британском музее.

4. Британский Музей владеет мраморами потому, что они были приобретены законным способом.
Веские свидетельства доказывают, что действия Элгина по снятию скульптур с Парфенона не были законными. Однако этот вопрос более не рассматривается как повод для критики. В своем стремлении решить вопрос о возвращении мраморов греческое правительство уведомило британское правительство, что оно не преследует цели получить права владения.

Обзор заключения группы греческих экспертов министерства культуры Греции о мраморах Парфенона в Британском музее

Осмотр скульптур Парфенона, произведенный рабочей группой в основном подтвердил итоги прежних наблюдений, а также информацию исходных материалов Британского Музея, связанных с чисткой мраморов (1937-1938), которые стали в основном известны широкой общественности после третьего издания книги У. Сент-Клера (W. St. Clair).

Предварительные итоги обследования ошеломительны и показывают, что масштаб проблемы еще более велик, чем предполагалось изначально. Все южные метопы, большая часть поверхности фриза и по меньшей мере четыре статуи восточного фронтона подверглись испытанию «чистки». Целью вмешательства было без сомнения уничтожение и стирание облика поверхности статуй Парфенона в начале 30-х годов. Целью вмешательства было достижение желаемой белизны и блеска статуй.

В процессе поверхностной обработки, конечной целью которой было достижение белизны, была удалена темно-желтая патина с тех поверхностей скульптур, где она еще сохранялась. Следовательно, «патина» не воспринималась как элемент эстетики скульптур и стиралась систематически. Соскабливание патины затронуло в некоторых местах, как ожидалось, и более хрупкие с точки зрения сохранности участки и массы мрамора, что стало очевидно при рассмотрении образцов патины. Как следствие, появившаяся на поверхности мрамора неровность из-за соскабливания должна была быть, опять же в соответствии с вышеупомянутыми эстетическими предначертаниями, сглажена. Это сглаживание распространилось (из соображений однородности) и на участки, не покрытые патиной. Работа по сглаживанию поверхностей фона рельефов и самих фигур, естественно, увенчала собой разрушение поверхностей.

Это привело к значительной утрате материала и в некоторых случаях достигло чрезмерных масштабов. Некоторые метопы представляют крайние примеры такого вмешательства, когда уменьшенная шлифовкой поверхность плиты рельефа или фигур не только заметна невооруженным глазом, но и может быть измерена.

Состояние фронтонных скульптур, подвергнутых чистке, особенно показательны для понимания хода работ. Здесь вмешательство дошло до половины, в результате чего становится видимой ее кульминация.

Помимо изначальной установки на достижение однородности в форме вмешательства, на результат оказали влияние и другие параметры, в результате чего стали видны разные стадии вмешательства. Одним из таких параметров была ветхость некоторых поверхностей или тенденция мрамора к отслоению, в основном в тех участках фриза, которые требовали особого внимания исполнителей.

Микроскопическое исследование поверхностей скульптур пролило свет на материал и форму использовавшихся инструментов. Как на фризе, так и на метопах заметны следы использования медных инструментов для соскабливания патины и для сглаживания поверхности. Скопление зеленых пятен - следов продуктов окисления меди - на некоторых метопах принимает впечатляющие масштабы.

Немногочисленные признаки делают вероятным использование железных инструментов. В некоторых случаях различимы линейные следы, оставленные тонким остроконечным металлическим инструментом, использование которого для некоторых камней фриза и по меньшей мере двух метоп, может быть связано с соскабливанием и удалением патины.

Конечная шлифовка поверхностей было осуществлена при помощи шлифовального материала, по всей вероятности кремния или корунда, обработанного в виде брусков, бумаги или порошка материала исключительной твердости, который в то время был вторым по твердости после алмаза и использовался для шлифовки стальных инструментов и гранита.

Последствия вмешательства 1937/38 годов для тех статуй, которые ему подверглись, огромны и необратимы. Из-за скобления, трения и шлифовки скульптуры лишились навсегда элементов своего изначального вида и была утрачена ценная историческая информация, сохранявшаяся на поверхности скульптур до вмешательства.

Чрезмерное трение и шлифовка вызвали в некоторых случаях изменения и искажения формы скульптуры. Многие скульптуры потеряли свои формообразующие элементы, которые обеспечивали их идентичность принадлежности к искусству той эпохи. На этих скульптурах не прослеживается больше тех признаков, которые определяют особую значительность классической скульптуры как она выразилась в архитектурных статуях Парфенона. В конце 60-х годов, по сообщению д-ра А. Одди, заведующего отделом хранения Британского Музея, проводились продолжительные работы по очистке загрязнения, скопившегося на поверхности мраморов, и по допустимому восстановлению и улучшению поверхностей мраморных материалов.